лютик – скалы
вторая часть альбома «уже не здесь, но ещё не там»
Новый альбом ЛЮТИК «скалы» — семь акустических песен, в которых привычные величины теряют устойчивость. Прошлое продолжает себя в настоящем, лирическая героиня превращается в мох, а близость перестаёт подчиняться географии. При этом чувства существуют сразу в нескольких состояниях: нежность соседствует с решимостью, уязвимость — с каменной прочностью.
За семь песен вопрос «я пахну тебе как дом?» успевает мигрировать в твёрдое «я её закопаю».
За семь песен вопрос «я пахну тебе как дом?» успевает мигрировать в твёрдое «я её закопаю».
Новый акустический альбом ЛЮТИК — продолжение пластинки «Уже не здесь, но ещё не там», вышедшей после эмиграции. Прошлый альбом был записан в состоянии между двумя точками: привычная жизнь уже осталась позади, а новая ещё не успела стать реальностью. Спустя несколько лет оказывается, что это «ещё не там» никуда не исчезло до конца.
Новый альбом продолжает разговор о доме и расстоянии, но теперь большая часть этих переживаний существует рядом с природой, а не на заднем сидении такси в переполненном мегаполисе.
Море, скалы, гроза, снег, солнце и огромное небо постоянно появляются в песнях и становятся способом говорить о чувствах. Расстояние между людьми измеряется не только километрами: иногда важнее, одно ли над ними небо, слышат ли они одну грозу и стал ли другой человек для тебя домом.
Природа постепенно становится и частью новой повседневности. Героиня песен оказывается у моря, скал, и непременно под солнцем — наблюдает за окружающим пространством и одновременно пытается через него разобраться в собственных чувствах. В этих песнях человек не отделён от пейзажа. Можно «обливаться морем» внутри себя, превратиться в мох, услышать чей-то смех в грозе или вместо геометки попросить найти тебя через тысячу галактик.
Музыкально альбом продолжает акустическое звучание «уже не здесь, но ещё не там», но становится немного богаче по инструментарию. В аранжировках появляются новые тембры и инструменты, в том числе гармонь, при этом песни сохраняют камерность и ощущение близости.
В альбом войдут семь песен. Пока у релиза нет названия — возможно, потому что точка назначения, обозначенная ещё в «уже не здесь, но ещё не там», всё ещё не найдена. Выпуск альбома запланирован на весну 2027 года.
Новый альбом продолжает разговор о доме и расстоянии, но теперь большая часть этих переживаний существует рядом с природой, а не на заднем сидении такси в переполненном мегаполисе.
Море, скалы, гроза, снег, солнце и огромное небо постоянно появляются в песнях и становятся способом говорить о чувствах. Расстояние между людьми измеряется не только километрами: иногда важнее, одно ли над ними небо, слышат ли они одну грозу и стал ли другой человек для тебя домом.
Природа постепенно становится и частью новой повседневности. Героиня песен оказывается у моря, скал, и непременно под солнцем — наблюдает за окружающим пространством и одновременно пытается через него разобраться в собственных чувствах. В этих песнях человек не отделён от пейзажа. Можно «обливаться морем» внутри себя, превратиться в мох, услышать чей-то смех в грозе или вместо геометки попросить найти тебя через тысячу галактик.
Музыкально альбом продолжает акустическое звучание «уже не здесь, но ещё не там», но становится немного богаче по инструментарию. В аранжировках появляются новые тембры и инструменты, в том числе гармонь, при этом песни сохраняют камерность и ощущение близости.
В альбом войдут семь песен. Пока у релиза нет названия — возможно, потому что точка назначения, обозначенная ещё в «уже не здесь, но ещё не там», всё ещё не найдена. Выпуск альбома запланирован на весну 2027 года.
Система координат
Время в «Скалах» можно рассматривать через бергсоновскую durée — идею переживаемого времени, в котором прошлое не исчезает, когда наступает настоящее. Разные состояния наслаиваются друг на друга и продолжают меняться вместе с человеком.
Идентичность тоже не воспринимается как что-то окончательно заданное. Это сближает альбом с идеей становления Делёза и Гваттари: человек постоянно меняется в контакте с другими людьми, местами и окружающим миром, а границы собственного «я» оказываются подвижными.
У Башляра пространство связано с памятью и внутренним опытом человека, поэтому дом существует не только как конкретное место. А понимание близости у Левинаса позволяет отделить её от физического расстояния: находиться далеко не всегда значит быть далёкими.
Название «Скалы» в этом смысле почти парадоксально: образ абсолютной прочности появляется в альбоме, где всё остальное находится в движении.
треклист
В «Скалы» войдут семь песен. Альбом сохраняет акустическую основу предыдущего релиза, но расширяет её новыми тембрами. Часть песен была написана несколько лет назад и получила новое звучание уже в процессе работы над пластинкой.
Скалы
- Скалы
- Лучи
- Темно, близко
- Шторм
- Гроза
- Коты и киски
- бонус-трек
Как и в прошлом релизе, часть этих песен была написана давно. Мне нравится, что теперь я могу вернуться к ним уже другим человеком: прошлое здесь не законсервировано, оно каждый раз немного меняется в зависимости от точки, из которой на него смотришь. Поэтому в одном альбоме могут одновременно существовать тоска из прошлого и свет из настоящего. Я вообще люблю эту контрастность — мысль о том, что в самой тёмной ночи всё равно видны звёзды, а ясный день могут затянуть тучи. Наверное, именно непостоянство вещей и заставляет меня сильнее их ценить.
Мне также интересно наблюдать, как в этих песнях меняется само ощущение «я». Я почти не определяю себя через устойчивые роли — возлюбленной или музы. Вместо этого я становлюсь мхом, штормом, домом, морем. Мне близка идея идентичности не как готового ответа на вопрос «кто я?», а как постоянного превращения: в разные моменты жизни мы состоим из разных мест, людей, воспоминаний и состояний.
Наверное, поэтому здесь так странно устроены и время, и расстояние. Песня, написанная несколько лет назад, может происходить сейчас; дом может находиться в другом человеке; 1700 лье между двумя людьми иногда оказываются меньше секунды, а пять метров — огромным расстоянием.
ШТОРМ
Чёрно-белый клип «Шторм» построен на контровом свете, почти стирающем границу между человеком и пейзажем. Фигура то проявляется, то растворяется в пересвеченном пространстве, а найденная на берегу ветка становится её продолжением и орудием, назначение которого не сразу понятно или не понятно совсем. Вместо буквального шторма — его след: изображение, похожее на солнечный отпечаток или воспоминание, из которого уже исчезла часть деталей.
(Клип в монтаже)
Чёрно-белый клип «Шторм» построен на контровом свете, почти стирающем границу между человеком и пейзажем. Фигура то проявляется, то растворяется в пересвеченном пространстве, а найденная на берегу ветка становится её продолжением и орудием, назначение которого не сразу понятно или не понятно совсем. Вместо буквального шторма — его след: изображение, похожее на солнечный отпечаток или воспоминание, из которого уже исчезла часть деталей.
(Клип в монтаже)
В «Шторме» природа существует одновременно как реальное пространство и как внутренний пейзаж лирической героини. Шторм здесь не показан буквально: море может оставаться спокойным, пока оно внутри человека.
Визуально клип построен вокруг света и следов. Сильный контровой свет стирает детали, белая одежда растворяется в небе, а тело, волосы и найденные на берегу предметы превращаются в контуры. Этот принцип близок к фотограмме и другим техникам контактной печати, где изображение возникает как след физического присутствия объекта. Для нашей героини это связано и с личной практикой коллекционирования: камни, растения, воспоминания, «коллекционирование моря в коллажах», отпечатки цветов. Камера здесь становится ещё одним способом сохранить не сам момент целиком, а оставленный им след.
В тексте песни таким же нестабильным становится понятие дома. Гастон Башляр в «Поэтике пространства» рассматривает дом не только как физическое место, но как пространство, в котором память, воображение и чувство защищённости становятся частью внутренней жизни человека. В «Шторме» географический дом тоже уступает место переживаемому: «я пахну тебе как дом?» — вопрос уже не о том, где находится дом, а о том, может ли один человек стать для другого ощущением дома.
Поэтому исчезновение границы между фигурой и пейзажем работает здесь не только как визуальный приём. Человек, место и воспоминание постепенно перестают существовать отдельно друг от друга: остаётся отпечаток момента, в котором трудно определить, где заканчивается одно и начинается другое.
Визуально клип построен вокруг света и следов. Сильный контровой свет стирает детали, белая одежда растворяется в небе, а тело, волосы и найденные на берегу предметы превращаются в контуры. Этот принцип близок к фотограмме и другим техникам контактной печати, где изображение возникает как след физического присутствия объекта. Для нашей героини это связано и с личной практикой коллекционирования: камни, растения, воспоминания, «коллекционирование моря в коллажах», отпечатки цветов. Камера здесь становится ещё одним способом сохранить не сам момент целиком, а оставленный им след.
В тексте песни таким же нестабильным становится понятие дома. Гастон Башляр в «Поэтике пространства» рассматривает дом не только как физическое место, но как пространство, в котором память, воображение и чувство защищённости становятся частью внутренней жизни человека. В «Шторме» географический дом тоже уступает место переживаемому: «я пахну тебе как дом?» — вопрос уже не о том, где находится дом, а о том, может ли один человек стать для другого ощущением дома.
Поэтому исчезновение границы между фигурой и пейзажем работает здесь не только как визуальный приём. Человек, место и воспоминание постепенно перестают существовать отдельно друг от друга: остаётся отпечаток момента, в котором трудно определить, где заканчивается одно и начинается другое.
СКАЛЫ
Клип «Скалы» — маленькая ведьмовская сказка, снятая среди римских гробниц и ранневизантийских руин Джамбазлы. Героиня просыпается в песках в розовом колпаке, варит подозрительное зелье из кактусов, цветов и голубого льда, а затем отправляется на свидание со скалами — танцует и поет среди древних построек и обнимает колонны, превращая камень из пейзажа в объект любовного интереса.
(Клип в монтаже)
Клип «Скалы» — маленькая ведьмовская сказка, снятая среди римских гробниц и ранневизантийских руин Джамбазлы. Героиня просыпается в песках в розовом колпаке, варит подозрительное зелье из кактусов, цветов и голубого льда, а затем отправляется на свидание со скалами — танцует и поет среди древних построек и обнимает колонны, превращая камень из пейзажа в объект любовного интереса.
(Клип в монтаже)
Клип «Скалы» снят среди руин древнего поселения Джамбазлы недалеко от Силифке — в римской храмовой гробнице и ранневизантийской базилике V века.
Героиня просыпается в песках в розовом колпаке, готовит подозрительное зелье из кактуса, ядовитых цветов и голубого льда, а затем отправляется на своеобразное свидание со скалами: танцует среди руин и обнимает древние колонны. Так строчка «я люблю скалы, их прочность и чёткость углов» превращается в буквальную любовную линию между человеком и камнем.
В песне героиня говорит: «не устала я, но превратилась в мох». Камень и мох становятся двумя разными состояниями — твёрдым и кажущимся вечным и живым, изменчивым, способным на нём расти. Это созвучно идее становления Делёза и Гваттари: лирическое «я» покидает собственные границы и вступает в отношения с вещами и пространством.
Сама локация добавляет ещё один слой: монументальная гробница была создана, чтобы пережить человека, но спустя столетия сама разрушилась и заросла. Прошлое при этом не исчезло, а продолжает существовать внутри настоящего — почти буквально иллюстрируя бергсоновскую durée. Даже скала здесь оказывается не символом неподвижности, а частью непрерывного превращения.
Героиня просыпается в песках в розовом колпаке, готовит подозрительное зелье из кактуса, ядовитых цветов и голубого льда, а затем отправляется на своеобразное свидание со скалами: танцует среди руин и обнимает древние колонны. Так строчка «я люблю скалы, их прочность и чёткость углов» превращается в буквальную любовную линию между человеком и камнем.
В песне героиня говорит: «не устала я, но превратилась в мох». Камень и мох становятся двумя разными состояниями — твёрдым и кажущимся вечным и живым, изменчивым, способным на нём расти. Это созвучно идее становления Делёза и Гваттари: лирическое «я» покидает собственные границы и вступает в отношения с вещами и пространством.
Сама локация добавляет ещё один слой: монументальная гробница была создана, чтобы пережить человека, но спустя столетия сама разрушилась и заросла. Прошлое при этом не исчезло, а продолжает существовать внутри настоящего — почти буквально иллюстрируя бергсоновскую durée. Даже скала здесь оказывается не символом неподвижности, а частью непрерывного превращения.
